четверг, 6 февраля 2014 г.

Роман "Дневник страха", стр. 20 - 25

IV.
- Здравствуйте! – я поприветствовал помощниц нотариуса, сидящих в приёмной за столом, который по форме напоминал бумеранг. – Мама одна? – указал я пальцем на дубовую дверь кабинета, намереваясь проникнуть в него.
- Привет, - прелестно улыбнувшись, ответила Карина, в то время как Марина просто скромно кивнула головой, лишь на мгновение оторвав свой унылый взгляд от монитора. – У нее клиенты, так что придется подождать, - выговорила скороговоркой Марина, без особой интонации в голосе. Видимо эту фразу ей приходилось произносить множество раз в день, поэтому она для нее приняла форму заученного бесчувственного ответа. Я уселся на диван, обтянутый синей кожей, и начал обмеривать любопытным взглядом лицо Карины. Просто не было более интересного предмета, на котором можно было бы сфокусировать свое внимание. На стеклянном столике перед диваном одиноко валялся журнал, повествующий о последних изменениях в разных сферах законодательства нашей страны, что меня совсем не интересовало. Лицо Марины же не обладало такой магнитной силой притяжения, как лицо её коллеги. И дело было не в красоте, а в какой-то непонятной энергии, излучаемой обликом. Надо заметить, что Марина имела более изящные, аристократические черты лица, но само выражение его можно было сравнить с уставшим выдохом, в то время как лицо Марины олицетворяло собою страстный жизненный вдох. Несомненно, блеск ее светлых глаз, срываемых длинными ресницами, слегка приподнятые уголки губ и розовый румянец юности, вдохновляли мужской взор. Из рассказов мамы я знал, что Марина – отличный исполнитель. Она хорошо разбирается в законах, знает, где и как искать нужные ответы, очень трудолюбива и усидчива. Но она никогда не примет инициативу на себя, не найдет в себе смелости поручить другому какое-либо задание, не сможет отойти в сторону от известного ей из учебников алгоритма решения поставленной задачи. Марина радуется, когда ей дают конкретные поручения и за нее продумывают возможные пути решения. Карина же более творческая личность, и она за возможность самой продумывать разнообразные альтернативы достижения определенной цели благодарит судьбу. Ее трудно загнать в определенные рамки.
Даже из такого примитивного анализа характеров двух девушек напрашивается первый вывод - часть людей склонна к подчинению, а другая часть – к управлению. Теперь возникает следующий вопрос: «Рождаются ли люди такими, или это приобретенные в ходе воспитания наклонности характера?» Возьмем, к примеру, мою тягу к философствованию. Откуда она появилась? Почему смотря на дорожную яму, я вспоминаю лекцию о Гегеле, или почему смотря теперь на двух молодых и симпатичных девушек, я пытаюсь разобраться в социальной структуре общества? Ведь, раньше я упоминал про то, что мой отец – простой в плане восприятия жизни, и у него не возникает подобных вопросов. Мама моя – женщина, в самом истинном смысле этого слова, то есть, не будет задумываться о последствиях, видя перед собою чудесное яблоко, что висит на ветке райского дерева. Женщина, счастье которой напрямую зависит от переживаемых чувств и эмоций. Так с какого барского плеча мне досталась такая тяга к играм разума?  Образование в школе не могло привить  такую потребность моему сознанию. Яркое тому доказательство – твердолобость Руслана, который проучился со мной все девять лет. Значит, причина кроется в том, что люди уже рождаются разными. Бесспорно, воспитание играет свою роль в формировании личности человека, но исходящий материал – неоднороден. Если вы ставите на плиту кастрюлю с водой, уже нагретой до пятидесяти градусов, то она закипит в несколько раза быстрее, чем кастрюля со льдом.
Теперь, добавив к этим двум простым выводам, знание исторической эволюции общественного устройства, мы поймем, что менялись только декорации, а актеры исполняли те же самые роли. Всегда была огромная масса людей, склонная к подчинению, небольшая часть управленцев, добротная кучка свободных поэтов и музыкантов, горстка созерцающих философов, и горстка революционеров, у которых жажда перемен была настолько велика, что они готовы были разрушать устоявшиеся традиции.
В тот день, сидя на диване в офисе своей мамы, я пришел к таким выводам, но синтезировать их в единое умозаключение еще было рано. Тогда это были просто размышления, которые вряд ли могли серьезно повлиять на мои поступки.
- Тебе сделать кофе? – поинтересовалась Карина, и тень улыбки коснулась ее губ.
- Да, - не скрывая радости, ответил я.  Мне было приятно, что эта повзрослевшая девушка удостаивает меня знаками внимания. Не важно, что она, в большей степени, хотела угодить мне, ни как личности, а  как сыну её работодателя.  Кстати, я начал замечать, что люди к тебе относятся с уважением и почтением в зависимости от  твоего социального статуса, а не в зависимости от твоих человеческих качеств. Не правда ли странно? Перед тобой может стоять негодяй и подлец, однако он еще и какой-нибудь чиновник, от которого будет зависеть получение тобою определенного блага, и ты будешь ему петь такие оды, которых не удостаивался в свое время герой троянской войны. Да чего ходить далеко за примерами. Возьмите даже просто своих друзей и подумайте, часто ли вы строите свои отношения с ними, либо планируете какие-нибудь совместные мероприятия, исходя из расчетов собственной выгоды? Мне кажется, что это слово «выгода» давно уже покинуло свою первоначальную плоскость экономики, и теперь его можно найти в любой сфере нашей жизни. Такая путаница может привести к горьким последствиям.
- Тебе сколько сахара? - услышал я веселый и звонкий голос Карины.
- Две ложечки!
- Держи, размешаешь сам, - она поставила чашку на стол, при этом смотря мне в глаза и мило улыбаясь, как это умеют делать профессиональные официантки. Сколькими же талантами обольщения владела эта энергичная девушка?
- Спасибо, - я сделал легкий кивок головой, и принялся вращать ложкой в чашке, не стыдясь отсутствия этикета, так как шум поднялся, как в том анекдоте про "тысячу извинений". Этот глухой цокот даже возвратил слабый интерес  к окружающему миру у смиренной Марины, так как она позволила себе на секунду отвлечься от монитора и посмотреть в мою сторону.  В это самое мгновение дверь кабинета нотариуса распахнулась, и в проеме оказался огромный мужчина с гладковыбритой головой. Он сказал, что будет ждать на улице и, прикрыв дверь, направился к выходу, даже, не удостоив ответом  любезное прощание Карины. Этот мужчина был толстым, не могу сказать, что черезчур, но смотрелся он внушительно, как огромный бочонок с вином. Его круглое и крепкое лицо, говорили о царящем достатке в его жизни. Почему-то большинство клиентов моей мамы имеют именно такой внешний облик, и большинство из них являются почетными государственными чиновниками. Они, наверное, потому такие толстые, что не хотят терять своего чина. Ведь, увесистого человека, как удачно однажды заметил Гоголь, трудно столкнуть с его места. Если он уж сел, то сделал это уверенно, и скорее под ним кресло прогнется, чем  он уступит его кому-нибудь другому. Ну вот, я успел испить половину чашки к тому моменту, как последние клиенты покинули кабинет мамы. Вышло еще двое мужчин: один был похож на первого ушедшего, а второй был, словно березка, случайно выросшая между двумя гигантскими дубами. Кстати, худой был одет в дорогой деловой костюм, по-видимому, сшитый из сверкающих нитей, но этот изысканный наряд совершено не сидел на нём. Казалось, будто человека против его воли засунули в золотую скорлупу и привели зачем-то в это кабинет. Лицо его было бледным и уставшим, взгляд - отрешенным и стеклянным.
- Привет, сынок, - нежной улыбкой одарила меня мама.
- Привет, ма, - усевшись за стол для посетителей, стоявший вплотную к ее столу, ответил я. - Что за странная делегация?
- Что тебе показалось странным? - заговорщическим тоном спросила мама.
- Да, взгляд этого худого мужчины в сверкающем костюме напомнил мне взгляд Лёньки Коломбо из соседнего двора. - Мы так с друзьями прозвали человека, страдающего шизофренией, который был уверен в том, что он знаменитый детектив, который расследует самые запутанные преступления. Изо дня в день Ленька, одетый в черный плащ, с дипломатом в правой руке и в шляпе на голове, наматывал круги по нашему микрорайону, эмитируя активную деятельность сыщика, вечно собирающего улики.
- Что есть, то есть, - вздохнула мама. - Фиктивный директор, которого используют для заверения всех документов по сомнительным операциям.
- Что ему потом будет?
- Не знаю, в зависимости от того, какой попадется прокурор, - сделала паузу мама и взяла в руку стакан воды, утопив в нем мимолетный укор совести за то, что ей приходится быть частью этого механизма, который провозгласил свой основной лозунг: "JUST BUSINESS". - Пойми, каждый сам делает свой выбор. Если этот Федя (Федор Радионович - так на самом деле звали худого мужчину, вышедшего только что из кабинета) решил пустить свою жизнь под откос, то я к этому не имею никакого отношения. Если не я, так другой нотариус оформит сделку. Но мама же должна думать о том, где, к примеру, ты будешь жить, когда женишься на Полине. Так что ты уж смотри за собой, а я уж сама буду решать, как мне быть.
- Проехали, - я развел руки в стороны и по-простому улыбнулся, показывая, что готов забыть эту тему  сию же минуту. Так легче жить, не задавая своей совести лишних вопросов.
- Как там отец? - перенаправила разговор в другое русло Анна Андреевна. Вот вы и узнали имя моей мамы.
- Хорошо! Здоровый и довольный! Поблагодарил за подарок и передал тебе привет.
- Там у них как всегда, унылый винегрет? - она сочувствующе посмотрела на меня. "Унылым винегретом" мама называла любое семейное застолье, на котором нужно попробовать хотя бы пять разновидностей блюд, чтоб не обидеть хозяюшку,  и обсуждать неинтересные, по её мнению, вопросы. Моя мама - индивидуалистка, с этим уж трудно поспорить. Она женщина сильная, целеустремленная и гордая, в то же время крайне эмоциональная. Очень сильно влияющая на ее характер черта состоит в том, что ей постоянно чего-то не хватает. И в поисках этого "чего-то" она порой не замечает, как простые жизненные мелочи делают человека счастливым. Мне кажется, что по-настоящему моя мама любит только двух человек: меня и себя. Ко всем остальным родным и друзьям она питает некую "абстрактную любовь".  Раз родные, значит надо любить. Но пожертвовать, ни то, что своей жизнью, но даже своим комфортом, она бы ради них не рискнула. В принципе, так сейчас живет большинство наших земляков. Встречаются, лишь, редкие исключения, как, например,  Лешка Бойчук, но об этом позже.
- Ага, полна горница людей.
- Анна Андреевна, - в образовавшемся проеме от приоткрытой двери показалась голова Карины, - к вам господин Наумов.
- Пусть, буквально, минутку подождёт, - спокойно ответила мама и, достав из внутреннего ящика стола два разноцветных фантика, положила их передо мной.

- Спасибо, - протянул я, а по моему лицу расплылась улыбка Чеширского кота. Я положил свою ладонь на сомкнутые руки мамы, и отблагодарил ее взглядом полным любви и признательности. Два билета на концерт Валерия Меладзе, который должен был состояться именно в тот роковой вечер. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий